Фрол фомич был парень видный текст

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Постоянные читатели

Сообщества

Трансляции

Статистика

Среда, 26 Июня 2013 г. 09:25 + в цитатник

Барков И. ? "Пров Фомич".
История о том как один гипнотизер отвадил трахаля любовника от своей женушки.

Пров Фомич был парень видный
Средних лет, весьма солидный
Остроумен и речист
Только на хуй был нечист.

Он не брезговал интрижкой
Ни с кухаркой, ни с модисткой
И немало светских дам
Прижимал к своим мудам.

Хуй имел он прездоровый
Со шляпкой глянцевой, багровой.
Одним словом его кляп
Был совсем по вкусу баб.

Ёб с отменным он искусством
С расстановкой, с толком, с чувством
И как дамский кавалер
На свой собственный манер.

Он сперва пизду погладит
А потом свой хуй наладит
Нежно вставит извинясь
И ебёт не торопясь.

«Пров Фомич! Что за мужчина!
С ним не ебля а малина!»
Так решили дамы хором
За интимным разговором.
И попал наш с этих пор
Пров Фомич в большой фавор.

Раз в осенний вечер длинный
Пров Фомич в своей гостиной
Взяв стаканчик коньяку
Сел поближе к огоньку.

Ароматный дым сигары
«Финь-Шампань» хороший старый
Отвлекли его мечты
От житейской суеты.

Вдруг выходит из прихожей
С неумытой пьяной рожей
Прова Фомича лакей
Старикашка Патрикей.

— Что тебе хуй старый надо?
Молвил Пров Фомич с досадой.
Почесав свое яйцо
Тот ответил — Письмецо!

Отослав в пизду лакея
Старикашку Патрикея
И загнув «Ебёна мать!»
Начал Пров письмо читать.

«Душка Пров — письмо гласило
Без тебя я вся уныла.
Две недели не еблась
И вконец вся извелась.

Укатил тиран мой Павел
А свой хуй мне не оставил.
Мне ж без хуя невтерпёж
Приезжай, так поебёшь!

Если ж ты меня обманешь
К своей Тане не заглянешь
То ей-богу не совру
Дам я кучеру Петру!

Приезжай скорей мой милый
Наслаждаться хуя силой!
Ебли страстно жажду я!
В плешь целую, вся твоя!»

Прочитав письмо до точки
Пров Фомич без проволочки
Встал и крикнул — Патрикей!
Одеваться мне скорей!

Пров Фомич принарядился
Вымыл хуй, лицо, побрился
И свернув усы в кольцо
Бодро вышел на крыльцо.

— Эй, ебёна мать, возница!
Крикнул он и колесница
Загремя по мостовой
Унесла его стрелой.

Эй вы, сонные тетери
Открывайте Прову двери!
Прову двери отворили
И туда его впустили.

Он у ней. Она в кровати
Жаждет ебли и объятий
Вся раздета догола
Обольстительно мила.

Ножки свесила с постели
И на белом её теле
Между двух прелестных ног
Обольстительный пушок.

Пров Фомич разоблачился
Под бочок к ней подвалился
Начал к делу приступать
И живот ей щекотать.

Вот уж он пизду погладил
А потом свой хуй наладил
Вдруг — о ужас! — его кляп
Опустился и ослаб!

От такого приключенья
Бедный ёбарь с огорченья
Глядя на хуй возопил:
«И ты, Брут, мне изменил?!»

Видя хуй его лежачий
Таня молвит чуть не плача:
— Что с тобой мой бедный Пров?
Али хуем нездоров?

А потом рукою нежной
Начала она прилежно
Его гладить и ласкать
Чтобы как-нибудь поднять.

Но увы — хуй был как тряпка
Побледнела его шляпка
Весь он сморщился, обмяк
Словом — дрянь а не елдак.

К ебле чувствуя охоту
Таня до седьмого поту
Билась с хуем Фомича
Его гладя и дроча.

Целый час она потела
Но елда как плеть висела.
Наконец бабёнку зло
На любовника взяло.

Мигом Танечка вскочила
Свой ночной горшок схватила
Полон ссак и сгоряча
Окатила Фомича.

— Вот тебе, блудец негодный!
Помни, с дамой благородной
Не ложися на кровать
Коль не хочет хуй вставать!

Уходи, безмудный мерин
Ты противен мне и скверен
Иди к матери в пизду
Я получше хуй найду!

Если б я стыда не знала
Я б тебя не так ругала!
Убирайся сукин сын,
Гниломудный дворянин!

Пров бедняга мой очнулся,
Весь в моче, сопя встряхнулся:
«Вот не солоно хлебал!»
И скорей домой удрал.

…Особняк на Малой Бронной.
С обстановкою бон-тонной
Там живёт уж с давних пор
Доктор Шванц, гипнотизёр.

Все болезни организма
Тайной силой гипнотизма
Погрузив больного в сон
Исцелял чудесно он.

Так лечил сей чародей
Слабость хуя и мудей
Что бывал здоров в момент
Самый злостный пациент.

Доктор Шванц в два-три момента
Погружал в сон пациента
И внушал больному так
Чтоб стоял его елдак.

Шванц женат был. Его жёнка
Миловидная бабёнка
Весела как мотылёк
Но слаба на передок.

Пров у Шванца был друг дома.
Многим роль эта знакома:
Посещал их часто, ну…
И конечно ёб жену.

Знал ли Шванц об их скоблёжке
И о том что носит рожки?
Я могу сказать в ответ:
Может — да, а может — нет.

Пров Фомич в своём недуге
Вспомнил о враче и друге
И не больше чем чрез час
Был со Шванцем глаз на глаз.

— Что у вас? — спросил тот тихо.
— Ах мой милый! Невстаниха!
Кляп хоть вовсе отрубай
И собакам отдавай.

Читайте также:  Сколько тормозной жидкости в калине

Прову кресло Шванц подвинул
Сморщил лоб и брови сдвинул
Почесал в раздумье нос
И так начал свой допрос:

— Не дрочили ли вы в детстве?
Иль быть может в малолетстве
Спавши с нянькой молодой
Познакомились с пиздой?

Был ли ваш отец покойный
Может пьяница запойный?
Мне признайтесь (врач — что поп)
Не любитель ли вы жоп?

Пров Фомич засуетился
Заклялся и забожился:
Пусть свидетельствует бог
Что он жоп терпеть не мог.
Коли он на жопу глянет
У него и хуй не встанет!

— Ну-с, отлично. Бесподобно!
А теперь ваш член подробно
Мы рассмотрим—И вот Пров
Вынул хуй свой из штанов.

Доктор Шванц вздохнул и смолкнул
Кляп его зачем-то щёлкнул
И промолвил наконец:
— А ведь хуй-то ваш — подлец!

Ну да мы его поправим
Живо на ноги поставим.
Поглядите, через час
Он штаны порвет у вас.

Шванц вперил свой взор в больного
Тот не вымолвил ни слова
Клюнул носом, осовел
Раз зевнул и захрапел.

…Снится сон больному чудный
Будто в зале многолюдной
Очутился как-то он
И его со всех сторон

Окружают образины
Но не дамы, не мужчины —
Гладки лица без усов
Нет ни глаз и ни носов
Пара толстых глупых щек
И дыра — как бы у жоп.

Пров напряг свое вниманье
Разглядел их очертанья
И почувствовал озноб:
Он один средь сотни жоп!

Увидали жопы Прова
И как гостя дорогого
Окружив со всех сторон
Отдали ему поклон.

А потом толпою шумной
Будто в радости безумной
Норовили за хуй дёрнуть
В рот ему старались пёрнуть

Они под нос ему срали
Ловко с припердом скакали
Испуская вонь и смрад
Одним словом — сущий ад.

Жутко сделалося Прову
И от шуму, гаму, рёву
Пациент что было сил
Вскрикнул и глаза открыл.

А над ним с улыбкой злою
Шванц склонился и рукою
Тёр виски больному он
Чтоб прервать тяжёлый сон.

— Поздравляю вас мой милый
Молвил доктор. — С новой силой
Встанет хуй на радость вам
И в утеху милых дам!

Так он молвил весь сияя
Прова к двери провожая.
Сам же думал: «Жопоёб!
Чтоб ты мать твою уёб!»

Сидя у камина дома
За бутылкой доброй рома
Пров мой весел, оживлён
И от хвори исцелён.

Вспоминая приключенье
Таню, Шванца, сновиденье
Отгадать старался он
Что мог значить этот сон.

Патрикей же в это время
Притащив с двора дров бремя
Стал укладывать их в ряд
Оттопыривши свой зад.

Вдруг у Прова моментальной
С силой роковой, фатальной
Верьте господа, не лгу
Хуй поднялся на слугу.

Овладела им тут похоть
Начал он стонать и охать.
В руки взяв елду свою
Он промолвил холую:

— Ты послушай-ка мой верный
Мой слуга нелицемерный
Старикашка Патрикей
Ты снимай штаны скорей!

За твою примерну службу
За любовь ко мне и дружбу
Я по-барски награжу
Тебе в жопу хуй вложу.

Патрикей слуга покорный
Видя барский хуй задорный
Ни полслова не сказал
Снял штаны и раком встал.

Год прошёл. Мой Пров доволен —
Весел, счастлив и не болен.
Невставанью нет следа
Лихо действует елда!

Он расстался с Патрикеем
И другого взял лакеем
Мужика лет в двадцать пять
Чтобы в зад его пихать.

Пизд ему теперь не надо
Жопы — вот его отрада.
И поверьте что по гроб
Пров Фомич не бросит жоп!

Пров Кузмич был малый видный,
В зрелом возрасте, солидный,
Остроумен и речист,
Только на хуй был не чист.

Еб с отъявленным искусством,
С расстановкой, с толком, с чувством,
И как дамский кавалер
На особенный манер.

Он сперва пизду погладит,
А потом уж хуй приладит,
Нежно ткнет он, извинясь,
И ебет не торопясь.

Он не брезговал интригой
Ни с кухаркой, ни с портнихой,
Но немало светских дам
Привлекал к своим мудям.

Раз решили дамы хором
Так за чайным разговором:
— Пров Кузмич -герой-мужчина,
С ним не ебля, а малина.

Раз в осенний длинный вечер,
Натянувши плед на плечи,
Взяв лимону, коньяку
Ближе сел он к огоньку.

Вечер проходил шикарно…
Ароматный дым сигарный
Отвлекал его мечты
От житейской суеты.

Вдруг с опухшей пьяной рожей
Появился из прихожей
Его заспанный лакей —
Старикашка Патрикей.

— Что тебе, хрен старый, надо? —
Пров спросил его с досадой.
На полученный вопрос
Пробурчал он:-Вам письмо-с.

«Милый Пров,- письмо гласило, —
Всю неделю я грустила.
Под конец вся извелась
Оттого, что не еблась.

Если ты, блядун, обманешь,
К своей Дуне не заглянешь,
То, поверь мне, не совру,
Дам я кучеру Петру.

Приезжай ко мне, мой милый,
Наслаждаться своей силой —
Ебли страстно жажду я,
В плешь целую, вся твоя.

Пров Кузмич тут прифрантился,
Красоту навел, побрился
Закрутивши ус в кольцо,
Важно вышел на крыльцо.

— Эй, ебена мать, возница, —
Гаркнул он, и колесница,
Подняв пыль над мостовой,
Понесла его стрелой.

Он у ней, она в постели,
И на нежном ее теле
Между двух изящных ног
Оттеняется пушок.

Читайте также:  Плохо включаются передачи рено логан

Пров Кузмич развеселился
Ближе к боку привалился,
Начал к деве приставать,
За пизду ее хватать,

Тут, о ужас, хуй обмяк,
Скисла, сморщилась залупа,
Яйца — нечего пощупать.
В общем -дрянь, а не елдак.

Пров Кузмич мой загрустил,
С горя аж слезу пустил,
В хуй, совсем уже не веря,
Он поплелся молча к двери.

— Что ты, мой миленок, Пров?
Али хуем не здоров?
— Эх, Дуняш, пришла беда:
Отъеблась моя елда.

Ты, худой или дородный,
Помни: с дамой благородной
Не ложись ее ебать,
Раз не может хуй стоять.

Пров Фомич был парень видный,
Средних лет, весьма солидный,
Остроумен и речист,
Только на хуй был нечист.

Он не брезговал интрижкой
Ни с кухаркой, ни с модисткой 1
И немало светских дам
Прижимал к своим мудам 2 .

Хуй имел он прездоровый,
С шляпкой глянцевой, багровой.
Одним словом, его кляп
Был совсем по вкусу баб.

Ёб с отменным он искусством,
С расстановкой, с толком, с чувством
И, как дамский кавалер, —
На свой собственный манер.

Он сперва пизду погладит,
А потом свой хуй наладит,
Нежно вставит, извинясь,
И ебёт, не торопясь.

«Пров Фомич! Что за мужчина!
С ним не ебля, а малина!» —
Так решили дамы хором
За интимным разговором.
И попал наш с этих пор
Пров Фомич в большой фавор 3 .

Раз в осенний вечер длинный
Пров Фомич в своей гостиной,
Взяв стаканчик коньяку,
Сел поближе к огоньку.

Ароматный дым сигары,
«Финь-Шампань» 4 хороший старый
Отвлекли его мечты
От житейской суеты.

Вдруг выходит из прихожей
С неумытой пьяной рожей
Прова Фомича лакей,
Старикашка Патрикей.

— Что тебе, хуй старый, надо? —
Молвил Пров Фомич с досадой.
Почесав свое яйцо,
Тот ответил: — Письмецо!

Отослав в пизду лакея,
Старикашку Патрикея,
И, загнув «Ебёна мать!»,
Начал Пров письмо читать.

«Душка Пров, — письмо гласило, —
Без тебя я вся уныла.
Две недели не еблась
И вконец вся извелась.

Укатил тиран мой Павел,
А свой хуй мне не оставил.
Мне ж без хуя невтерпёж —
Приезжай, так поебёшь!

Если ж ты меня обманешь,
К своей Тане не заглянешь,
То, не совру, —
Дам я кучеру Петру!

Приезжай скорей, мой милый,
Наслаждаться хуя силой!
Ебли страстно жажду я!
В плешь 5 целую, вся твоя!»

Прочитав письмо до точки,
Пров Фомич без проволочки
Встал и крикнул: — Патрикей!
Одеваться мне скорей!

Пров Фомич принарядился,
Вымыл хуй, лицо, побрился
И, свернув усы в кольцо,
Бодро вышел на крыльцо.

— Эй, ебёна мать, возница! —
Крикнул он, и колесница,
Загремя по мостовой,
Унесла его стрелой.

Эй, вы, сонные тетери,
Открывайте Прову двери!
Прову двери отворили
И туда его впустили.

Он у ней. Она в кровати,
Жаждет ебли и объятий,
Вся раздета догола,
Обольстительно мила.

Ножки свесила с постели,
И на белом её теле
Между двух прелестных ног —
Обольстительный пушок.

Пров Фомич разоблачился,
Под бочок к ней подвалился,
Начал к делу приступать
И живот ей щекотать.

Вот уж он пизду погладил,
А потом свой хуй наладил…
Вдруг — о, ужас! — его кляп
Опустился и ослаб!

От такого приключенья
Бедный ёбарь с огорченья,
Глядя на хуй, возопил:
«И ты, Брут, мне изменил?!» 6

Видя хуй его лежачий,
Таня молвит, чуть не плача:
— Что с тобой, мой бедный Пров?
Али хуем нездоров?

А потом рукою нежной
Начала она прилежно
Его гладить и ласкать,
Чтобы поднять.

Но, увы, — хуй был как тряпка,
Побледнела его шляпка,
Весь он сморщился, обмяк,
Словом — дрянь, а не елдак.

К ебле чувствуя охоту,
Таня до седьмого поту
Билась с хуем Фомича,
Его гладя и дроча.

Целый час она потела,
Но елда, как плеть, висела.
Наконец, бабёнку зло
На любовника взяло.

Мигом Танечка вскочила,
Свой ночной горшок схватила,
Полон ссак, и сгоряча
Окатила Фомича.

— Вот тебе, блудец негодный!
Помни, с дамой благородной
Не ложися на кровать,
Коль не хочет хуй вставать!

Уходи, безмудный мерин 7 ,
Ты противен мне и скверен,
Иди к матери в пизду,
Я получше хуй найду!

Если б я стыда не знала,
Я б тебя не так ругала!
Убирайся, сукин сын,
Гниломудный дворянин!

Пров, бедняга мой, очнулся,
Весь в моче, сопя, встряхнулся:
«Вот не солоно хлебал!» —
И скорей домой удрал.

…Особняк на Малой Бронной 8 .
С обстановкою
Там живёт уж с давних пор
Доктор Шванц 10 , гипнотизёр.

Все болезни организма
Тайной силой гипнотизма,
Погрузив больного в сон,
Исцелял чудесно он.

Так лечил сей чародей
Слабость хуя и мудей,
Что бывал здоров в момент
Самый злостный пациент.

Доктор Шванц в момента
Погружал в сон пациента
И внушал больному так,
Чтоб стоял его елдак.

Шванц женат был. Его жёнка,
Миловидная бабёнка,
Весела, как мотылёк,
Но слаба на передок.

Пров у Шванца был друг дома.
Многим роль эта знакома:
Посещал их часто, ну…
И, конечно, ёб жену.

Знал ли Шванц об их скоблёжке
И о том, что носит рожки?
Я могу сказать в ответ:
Может — да, а может — нет.

Читайте также:  Капот ваз 2106 фото

Пров Фомич в своём недуге
Вспомнил о враче и друге
И, не больше, чем чрез час,
Был со Шванцем глаз на глаз.

— Что у вас? — спросил тот тихо.
— Ах, мой милый! Невстаниха!
Кляп хоть вовсе отрубай
И собакам отдавай.

Прову кресло Шванц подвинул,
Сморщил лоб и брови сдвинул,
Почесал в раздумье нос
И так начал свой допрос:

— Не дрочили ли вы в детстве?
Иль, быть может, в малолетстве,
Спавши с нянькой молодой,
Познакомились с пиздой?

Был ли ваш отец покойный,
Может, пьяница запойный?
Мне признайтесь (врач — что поп), —
Не любитель ли вы жоп?

Пров Фомич засуетился,
Заклялся и забожился:
Пусть свидетельствует бог,
Что он жоп терпеть не мог.
Коли он на жопу глянет,
У него и хуй не встанет!

— отлично. Бесподобно!
А теперь ваш член подробно
Мы рассмотрим. — И вот Пров
Вынул хуй свой из штанов.

Доктор Шванц вздохнул и смолкнул,
Кляп его щёлкнул
И промолвил наконец:
— А ведь ваш — подлец!

Ну да мы его поправим,
Живо на ноги поставим.
Поглядите, через час
Он штаны порвет у вас.

Шванц вперил свой взор в больного,
Тот не вымолвил ни слова,
Клюнул носом, осовел,
Раз зевнул и захрапел.

…Снится сон больному чудный,
Будто в зале многолюдной
Очутился он,
И его со всех сторон

Окружают образины,
Но не дамы, не мужчины, —
Гладки лица, без усов,
Нет ни глаз и ни носов,
Пара толстых глупых щек
И дыра — как бы у жоп.

Пров напряг свое вниманье,
Разглядел их очертанья
И почувствовал озноб:
Он один средь сотни жоп!

Увидали жопы Прова
И, как гостя дорогого,
Окружив со всех сторон,
Отдали ему поклон.

А потом толпою шумной,
Будто в радости безумной,
Норовили за хуй дёрнуть,
В рот ему старались пёрнуть,

Они под нос ему срали,
Ловко с припердом скакали,
Испуская вонь и смрад,
Одним словом — сущий ад.

Жутко сделалося Прову,
И от шуму, гаму, рёву
Пациент что было сил
Вскрикнул и глаза открыл.

А над ним с улыбкой злою
Шванц склонился и рукою
Тёр виски больному он,
Чтоб прервать тяжёлый сон.

— Поздравляю вас, мой милый, —
Молвил доктор. — С новой силой
Встанет хуй на радость вам
И в утеху милых дам!

Так он молвил, весь сияя,
Прова к двери провожая.
Сам же думал: «Жопоёб!
Чтоб ты мать твою уёб!»

Сидя у камина дома
За бутылкой доброй рома,
Пров мой весел, оживлён
И от хвори исцелён.

Вспоминая приключенье,
Таню, Шванца, сновиденье,
Отгадать старался он,
Что мог значить этот сон.

Патрикей же в это время,
Притащив с двора дров бремя,
Стал укладывать их в ряд,
Оттопыривши свой зад.

Вдруг у Прова моментальной,
С силой роковой, фатальной, —
Верьте, господа, не лгу, —
Хуй поднялся на слугу.

Овладела им тут похоть,
Начал он стонать и охать.
В руки взяв елду свою,
Он промолвил холую:

— Ты мой верный,
Мой слуга нелицемерный,
Старикашка Патрикей,
Ты снимай штаны скорей!

За твою примерну службу,
За любовь ко мне и дружбу
Я награжу,
Тебе в жопу хуй вложу.

Патрикей, слуга покорный,
Видя барский хуй задорный,
Ни полслова не сказал,
Снял штаны и раком встал.

Год прошёл. Мой Пров доволен —
Весел, счастлив и не болен.
Невставанью нет следа,
Лихо действует елда!

Он расстался с Патрикеем
И другого взял лакеем,
Мужика лет в двадцать пять,
Чтобы в зад его пихать.

Пизд ему теперь не надо,
Жопы — вот его отрада.
И поверьте, что по гроб
Пров Фомич не бросит жоп!

1 мастерица, изготовляющая женские моды, преимущ. шляпы.

3 покровительство, протекция, милость, благосклонность. Быть пользоваться покровительством.

4 название местности в окрестностях г. Коньяка во Франции, доставляющей виноградный спирт, идущий на выделку лучшего качества коньяка.

6 В трагедии Шекспира «Юлий Цезарь» (1599 г.; пер. П. Козлова) (акт 3, сцена I) с такими словами (в оригинале на латинском языке: “Et tu, Brute?”) умирающий Цезарь обращается к Бруту, находившемуся в числе заговорщиков, напавших на него в Сенате. Историки считают эту фразу легендарной. Гай Юлий Цезарь (Gaius Julius Caesar) (102 или 100 г. до н. э. — 15 марта 44 г. до н. э.) — древнеримский государственный и политический деятель, полководец, писатель. Марк Юний Брут, которого Цезарь считал своим сторонником, стал во главе заговора против него и был одним из участников его убийства в 44 г. до н. э. Цезарь при первой же нанесенной ему ране, как сообщает в его биографии Светоний, только вздохнул и не произнес ни одного слова. Однако тогда же, добавляет Светоний, рассказывали, что Цезарь, увидя наступавшего на него Брута, воскликнул «И ты, дитя мое?» Но по трагедии Шекспира легендарная фраза Цезаря стала крылатой для характеристики неожиданной измены друга.

9 обычаи, способы образования, господствующие в хорошем обществе.

Также вам могут быть интересны эти заметки...

Adblock detector